проза
стихи
альбом
Статьи
другое
    Василина Орлова     
 
Несбывшиеся столицы

В небольших городах срединной России ныне сочетается несочетаемое

 

  почта
  блог
  ссылки

 


1

 

Путешествие по России или, точнее, в Россию - это всегда воспоминание о чем-то очень подлинном, о таких вещах, пусть это никого не испугает и не покажется высокопарным, как смерть, бытие, живое. Путешествие в Россию для тех, кто живет в Москве, - очень часто езда в незнаемое. У дороги мелькнет плакат "Летайте аэропланами", и ты окажешься в стране, воскрешающей до боли дорогие фантомные воспоминания

 

Москва, судя по обилию щитов, продолжает праздновать 15-летие "Газпрома". На этом фоне странно смотрится один раз мелькнувшее скромное поздравление, зашифрованное по нашему отечественному обычаю в невозможные аббревиатуры: "МГУП Мослифт - 55 лет". Неужели лифты древнее "Газпрома"? Кажется, он, сколько мы себя помним, составлял неотъемлемую часть буйноцветущей реальности.

Переславль-Залесский

Мимо указателя, означающего съезд на Правду ( 300 метров до поворота), вывески "Резка стекла" (куда стекла?) и таинственной таблички "Продаю мох" на действительно замшелом дереве в нетронутых нетях ты вдруг выруливаешь к стройным рядам одинаковых гигантских лабазов. Это вдоль дороги выстроились супермаркеты. Названия рек и прочие топонимы - самостоятельные произведения народной поэтической мысли: реки Талица, Сабля, Яхрома, Вычегда, веси и селения - Выползова Слободка, Городище...

А вот и Переславль-Залесский в торжественной раме из монастырей. Здесь их шесть, один другого древнее. И стоят они вокруг Плещеева озера, которое само по себе - святыня.

Интересно складываются судьбы русских городов. Какой из них в срединной России не имел шанса стать столицей на том или другом, как некогда выражались, историческом этапе. И тогда мы бы сетовали на перенаселенность Переславля, говорили бы: "Переславль - не резиновый", и редкой птицей средь жителей этого мегалополиса был бы переславич в третьем поколении. Да, могло бы, очень могло так сложиться - ведь княжил здесь сын Александра Невского, владимирский князь Дмитрий, так что Переславль действительно был столицей. Правда, очень недолго...

Петр Великий затеял на Плещееве строительство своей потешной флотилии, память об этом хранит здесь музей-усадьба, а также кафе, выстроенное в согласии с кораблестроительными пристрастиями устроителей заведения. Сей ботик украшен табличкою "Администрация", вечной на наших просторах столько, сколько останется вечной сама Россия.

Вообще с табличками, именующими объекты реальности на свои лады, у нас пока все в порядке, как написали бы в знаменитом прежде сатирическом журнале "Крокодил". Магазин "Стикс" предлагает, конечно, памятники, "Славич Кодак" никого не коробит соединением несоединимого, а на улице Маяковской в Переславле-Залесском стоит ни много ни мало "мотель" под названием отчего-то "Навигатор". Как тут не вспомнить эпизод из "Ста лет одиночества" нашего команданте Габриеля Гарсиа Маркеса: жители Макондо, страдая бессонницей, переходящей в забывчивость, подписали все предметы обихода с краткими инструкциями, для чего они служат: "Это корова, ее нужно доить каждое утро, чтобы получить молоко, а молоко надо кипятить, чтобы смешать с кофе и получить кофе с молоком". Если бы Маркес был русским писателем (что, как мы знаем, весьма недалеко от имеющегося положения дел), он, наверное, нашел бы, о чем и как писать в Переславле-Залесском.

А прежде чем вас вдохнут и повлекут переславские улицы с двухэтажными зданиями (первый этаж, как полагается, каменный, второй - деревянный), неким знаком наверняка послужит пооблупившийся с годами, но не сломленный серп и молот. За ним в ясной зимней перспективе золотятся на небе как ни в чем не бывало купола и, кажется, синеет шпиль колоколенки. Следы различных цивилизаций, как какое-нибудь кватроченто, наложенное на реинкарнированную античность, помогает пониманию неизгладимости всего, что когда-либо касалось наших городов. Ленинский путь, кооператив "Зарница", игральные автоматы, телефонные кабинки, выкрашенные в красный или с надписью "Phone". Новые формы обустройства жизни благополучно соседствуют с признаками ушедшей эпохи.

Стоит ли удивляться после такого, что и дорожная разметка играет с проезжающими в свои игры. По одним сведениям, Борисоглебский монастырь от Ростова находится в пятнадцати километрах, по другим - в восемнадцати, а по указателю - и во всех тридцати. Особое место, заколдованное... Чтобы и враг не прошел, и свой не до конца был уверен в правильности выбранного направления, если на уме у него, паче чаяния, какие козни. А то, что козни или, по крайней мере, сомнительные намерения - это уж обязательно. Вслушайтесь только снова в названия рек: Печегда, Чухлома, Сара, Кучебеж, Мазиха. Чего-то тут думали, мараковали, а что в точности - не поймешь.

Ростов Великий

О Ростове написано достаточно, в разных жанрах - от летописей до, небось, SMS-сообщений. Ростов, как и Переславль, входит в Золотое кольцо России, то есть намертво ассоциируется с туристическими автобусами, развесистой клюквой и разлюли-малиной, образцово-показательными балалайками, кокошниками, русскими народными промыслами, каким редкий нашенский интеллектуал, запахнув зипун и принахмурясь, отдает должное. Неприязнь к собственному старинному искусству очень у нас распространена, до того, что стала уже банальной больше, чем банальное восхищение им, - и причины такой неприязни ясны.

И традиции, прервавшись, восстанавливались "искусственно", переставали быть "аутентичными" и производили в индустриальном и, по некоторым данным, постиндустриальном мире только то, на что годились - а именно, никуда не годные сувениры. Вот в Ростове несколько лет назад восстановили искусство черной керамики. Или лощеной, как ее называют. Прямо на задворках Кремля открыли мастерскую - здесь производят с глиной все те таинственные алхимические манипуляции, которая рождает из этой от века привлекавшей человечество субстанции кувшины, горшки, горлицы-свистульки, здесь же выставляют их на продажу. Мастерица в свитере проворно заворачивает проданные вещи.

Из отряда стоящих на столе глиняных сов, мышей и прочего зверья выделяются своей скупой формой и абсолютной чернотой, которой не коснулась желтая красочка, вещи, сделанные по старинным образцам. И они действительно красивы.

- А что, раньше они разве раскрашивались?

- Раньше нет. Это мы уже сами... придумываем.

Мастер Александр Шабалов восстановил промысел. Это я так записываю. Для памяти. И теперь над кувшинами корпят разные художники, помоложе, постарше, наверное, и дарований неодинаковых. Промысел, в сущности, дело незатейливое. Непростое, конечно, но понятное: всегда в нем, видимо, соперничают два направления - одно создает истинно художественное, другое что называется работает на потребу. Но первое не отделено от второго перегородкой, дух дышит, где хочет.

Совершенно то же самое - финифть. Любопытнее всего следить, как по этому особому виду живописи текли, извиваясь, веяния времени. И от изображений евангелистов мастера перешли к портретам Ленина, Сталина, вождей революции, учителей народа, космонавтов. Сегодня финифть сюжетно сплавляется в сторону русских сказок, но также пробует себя и в модерновых жанрах. Например, в абстракционистской, конструктивистской манере разрисовываются эмалевые вставки в украшения, а обрамления-то металлические, еще на старинный лад, с завитушками. Выглядит это абсолютно постмодернистски. Финифть - наивное искусство, немножко инфантильное. Этим и ценно.

Подобное сочетание несочетаемого - обычное дело для России сегодня. Не до конца все же забытый патриархальный уклад, музейная бережность совмещаются совершенно свободно с неизжитой эстетикой 1990-х во всем сложном многообразии этого еще неизученного, художественно не освоенного явления. На крыльце гостиницы один пацан другому "отвечал за базар" (и это в 2008 году!). Развалины Борисоглебского монастыря, где на надвратной церкви треснула даже мраморная табличка "подлежит охране как всенародное достояние", и довольно варварски перестроенная под бильярдную галерея торгового ряда в Ростове. Рекламные плакаты и разбитые изразцы. Погашенные свечи на шестопсалмие службы в Спасо-Яковлевском монастыре, и растерянные всхлипы кассирши в Сбербанке: "Денег на сегодня больше нет... Только что последние семь тысяч рублей вот выписала".

По-прежнему Россия живет не земным, а небесным. И даже не представляет, что можно как-то иначе. Да, наверное, и несподручно ей.

 

© Василина Орлова
оформление   © Семён Расторгуев

«Русский курьер» №630 2008


адрес статьи: http://vassilina.cih.ru/162.html


 
 
 

logo
Василина Орлова

 

дизайн сайта:
радизайн


© 2008


cih.ru

→ следущая статья