“Христианство, культура, нравственные ценности”
19 июня в Российской академии наук открылась международная конференция «Христианство, культура, нравственные ценности», которая продлится (не культура, а конференция, хочется верить) до 21 июня 2007 года. Конференция организована Отделом внешних церковных связей Московского патриархата и Папскими комитетами по культуре и исторических наук.
Как всегда, тон собранию задавал митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл.
Надо было видеть, как оживился выступающий в бабочке и сюртуке, с черной бородой с проседью, грассирующий выступающий, когда митрополит после перерыва вошел в зал под конец его речи. «Мы должны», «мы не должны», «малая закваска квасит всё тесто», «иначе нас выкинут на попрание людям», – говорил в бабочке.
Свежо звучало выступление молодого священника Георгия Рябых, помощника Председателя ОВЦС и вдобавок кандидата политических наук. Политик и священник – две различных формы общественного служения, есть в них сходство, хоть больше и различий. Амвон и кафедра – есть ли разница в современном мире, с каких подмостков выступать?
Впрочем, это всё лирика. Отец Георгий говорил о том, что, по данным 2005 года, 27% всего населения стран Евросоюза в возрасте от 18 до 60 лет (а это 82 миллиона человек) ежегодно переживают одно психическое расстройство. Депрессию, срыв.
Может быть, в Евросоюзе уже перестали отличать клиническую депрессию от модного состояния «ах, у меня депрессия!»? Другого объяснения таким цифрам я не нахожу. Если предположить другое, то картина вырисуется слишком мрачной. Это и будет тот самый «депрессивный реализм», по выражению современных западных психиатров, который подразумевает, что то, как больной видит мир в тяжелой депрессии, и есть реальность, в то время как все прочие, более «здоровые» состояния, являются спасительной иллюзией.
Отец Георгий сказал еще такую интересную вещь, что «новый человек» в результате общественного развития был целью всех модернистских проектов государственного устройства, включая либерализм, коммунизм, нацизм.
Можно поспорить, но мысль небезынтересная.
Отец Всеволод Чаплин закрыл своим выступлением первую часть заседаний.
«В секуляризме есть свои пророки, спорить с которыми считается неприличным», сказал он. И даже назвал главного пророка – конечно, старика Вольтера. Воображаю призрака Вольтера в одноименном, вольтеровском, кресле, который слушает подобное выступление. Он бы наверное был польщен.
Еще к пророкам секуляризма отец Всеволод относит Фрэнсиса Фукуяму, академика Сахарова.
Он сказал, что в секуляризме есть свои жертвоприношения – Франция готова была пожертвовать заложниками, солдатами в Ираке, только бы не снимать запрет на ношение хиджабов в общественных заведениях. Эти хиджабы, как я посмотрю, стали просто притчей во языцех.
Кардиналы, в том числе, видимо, председатель Папского совета по культуре кардинал Поль Пупар, слушали очень внимательно.
Но почему бы либерализму не проявить принципиальность в таких вопросах? Тут ведь другое: тут прямой шантаж. На шантаж никакое государство не может позволить себе согласиться.
Отец Всеволод сказал еще кое-что любопытное. Что альтернативой диалогу религий может быть только война ценностей, а такая война разрушительнее любых других.
За обедом исламовед Роман Силантьев рассказал анекдот. Судя по тому, что обсуждался вопрос, поставить ли этот животрепещущий анекдотец в раздел «Побасенки» (или как-то так) сайта «Интерфакс-религия», я могу его привести здесь.
«Звонок с Чистого – «Владыка, вы сами-то читали, что написали?», а в ответ: «Чукча не читатель, чукча писатель"."
Рассказал Роман анекдот и, прищурясь, наблюдает за окружающими. О том, какая реакция последовала, умолчим.
От себя еще раз добавлю то, что уже имела случаи говорить. Либеральный тоталитаризм – тоталитаризм ничуть не менее тоталитарный, чем любой другой. А пожалуй, и более, поскольку изощреннее и тоньше. Тоталитарный режим может заставить граждан молчать. Но только либеральный режим может заставить граждан так искренне верить в то, что вовсе не является режимом.
