Блог Василины Орловой

Проза

09.09.2008 : Сергей Красильников Асцендент
03.09.2008 : Евгений Алёхин Добровольцев нет
03.09.2008 : Виктор Пучков Сахарная болезнь (I)

Поэзия

26.09.2008 : Александр Петрушкин Светает от неактуального снега
25.09.2008 : Глеб Бутузов Les fruits tardifs (II)
09.09.2008 : Артём Морс Другими словами
05.09.2008 : Булат Надыров Очаровательная дура
01.09.2008 : Глеб Бутузов Les fruits tardifs (I)

Критика

03.09.2008 : Мария Скрягина Мычание героя: Елизаров и Глуховский

Скрупулы

25.09.2008 : Кирилл Савицкий Химия, или автоматическое письмо

Опыты

22.09.2008 : Василина Орлова Семён Расторгуев: “Интернет логоцентричен”
19.09.2008 : Игорь Малышев Зеленая палочка
01.09.2008 : Наталья Ключарёва Ульяна и водолаз
  

Осколки (журнал в журнале: редактор Денис Карасёв)

28.09.2008 : Сергей Шабуцкий Холодно медведю
14.09.2008 : Дмитрий Моргун А я не знал, что это было счастье
06.09.2008 : Григорий Емельянов Я не попал в струю, и слава Богу

Крымский мост

MOPOTO.orlova

Сентябрьская тень

MOPOTO.orlova

Она сидела на полу и груду ботинков разбирала.
Эти-то я выкинула. Ботинки моей юности.

MOPOTO.orlova

Начало увядания

MOPOTO.orlova

Жилищник-1

MOPOTO.orlova

Шляпа Сократа

MOPOTO.orlova

В раздевалке висят, как сонные летучие мыши, пальто и куртки.

MOPOTO.orlova

Наиболее ярким современным публицистам, к числу которых, несомненно, относятся Дмитрий Галковский и Константин Крылов, не дает покоя тень Розанова. Она застит им мониторы, тем более, что ЖЖ - формат, который Розанов и изобрел, и попробуй еще тут не быть Розановым (писала об этом как-то). Нет, если какая-то тень приятна моему сердцу, то это благословенная пропахшая табачком тень Василия Васильевича, великого нашего Обломова, который всё лежит, лежит, покуривает чубук, может, даже и в турецкой феске, кофей, семейство, а тем часом глядишь - шур-шур-шур, клик-клик-клик, написал, надумал, насочинял, наткал в воздухе, и давай и давай, неостановимо, никакому Штольцу не снилось.

И все же - какая опасность этот Розанов для иных, новых, и не розановых вовсе, другого цвета и всего другого. Ведь не менее сциллохарибдовая, чем для тех поэтов Бродский, а для этих - Есенин. Ну просто одна братская могила с венком: “Здесь лежат тридцать Розановых”. Нет, нет, пока живы, подальше от него, подальше.

~

Не забыть наказать Агафье сварить с потрошками супу.

- Вы знаете, как рождаются единороги? Они рождаются на восходе, когда солнечные лучики бережно и нежно касаются влажных алмазов на изумрудных листьях.

- Конечно, знаем. Так же, как лошади. Только чуть-чуть больнее.

*
«Видели мы этих психологов. В основном, любят они проходить тесты. В журнале «Кул-герл».

*
О мышах
- Он утратил двух мышей. Ему поручили, а он пришел как-то, ах вы мои миленькие, распростер им объятья, они и выскочили. Он страшно сокрушался, оправдывался, говорил, что мыши – это ничего страшного, что он найдет других, еще получше. Но одну потом поймали. Она возымела нахальство забраться на стопку книг и стоять там в позе Наполеона, обозревая окрестности. Потом и вторую мышь, правда, нашли. Кот стал за кем-то охотиться. За ним проследили. Кстати, первая мышь потом надавала второй по морде. Ну и понятно, кажется, почему. Та целую лишнюю неделю была на свободе.

- А я думаю, тут коммунальный интерес. Представь, ты уже живешь один в двухкомнатной квартире, и вдруг к тебе подселяют прежнего соседа.

- Но это еще не все. В детстве у меня на балконе жила мышь. Летом, разумеется. И вдруг она пропала. Ну, вероятно, упала с балкона. Других выходов не было оттуда. Мышь была оплакана и забыта. И вот однажды я сижу за столом и делаю уроки. И вдруг прямо передо мной по перилам балкона пробегает моя мышь! Я рванул на себя дверь, с треском сдирая наклеенную бумагу, – сырой весенний воздух, оплавившиеся крыши, и – никаких мышей. Думаю, не придет ли она еще раз? Уже потом как-нибудь, после, много после. За мной.