Table Talk by Billy Collins

One more translation

Разговор в застолье, Билли Коллинз / Billy Collins Table Talk

Как только мы сели пообедать
за длинный стол в ресторане в Чикаго,
и принялись с расстановкой за толстое меню,
один из нас — бородатый с цветным галстуком —
спросил, кто-нибудь пытался
применять парадоксы Зенона к мученичеству святого Себастьяна.

Разница между двумя этими фигурами
была значительно интереснее, чем различия
между Корнуэльской курицей и форелью в миндале,
между которыми я колебался, так что я закрыл своё меню.

Если, человек в галстуке продолжал,
объект, двигающийся в пространстве,
никогда не достигает своего назначения, потому что он всегда
обречен проходить половину дистанции к своей цели,

то святой Себастьян не погиб
от ран, нанесенных стрелами:
причина смерти был испуг при виде их приближения.
Святой Себастьян, согласно Зенону, должен был умереть от сердечного приступа.

Думаю, я буду форель, сказал я официанту,
это была моя очередь заказывать,
но на протяжении всего элегантного вечера
я продолжал думать о стрелах бесконечно приближающихся
к бледной, дрожащей плоти святого Себастьяна,
их пучок все время делящих надвое мельчайшие отрезки пространства
к его телу, привязанному к столбу веревкой,
даже после того как лучники собрались и ушли домой.

И я думал о пуле, никогда не достигающей
жены Уильяма Берроуза, дрожащее яблоко на голове,
выплеснутая кислота никогда не попала в лицо той девушки,
и Олдсмобиль никогда не сшибал мою собаку в кювет.

Теории Зенона плавали над столом
как мысль парит из пятого века до Рождества Христова
тем не менее, моя вилка прибывала к моему рту,
доставляя порции спаржи и хрустящей рыбы,

и после того, как мы поели и подняли наши бокалы,
мы покинули ресторан и сказали прощайте на улице
и пошли нашими различными путями в мире, где вещи все-таки прибывают,

где люди обычно приходят туда, куда идут —
где поезда приезжают на станции в облаке пара,
где гуси приземляются со всплеском на поверхность воды,
и кого вы любите, пересекает комнату и приходит в ваши объятья —

и да, где острые стрелы могут вонзиться в тело,
расплескивая кровь на бедра и ноги святого,

распространенный сюжет Европейского религиозного искусства.
Один агиограф сравнил его с дикобразом, ощетинившимся иглами.

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
This entry was posted in Техасский дневник. Bookmark the permalink.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>