почта
  блог
  ссылки
другое

Василина Орлова

Избранные интервью С этой стороны диктофона
 
проза
стихи
альбом
статьи
 

     

 

Василина Орлова, Москва - Дели

«Надо думать о новом строении коммунизма»

Считает ректор Университета имени Джавахарлала Неру в Дели

Опубликовано в интернет-версии "МН" 20.12.2007

 

Профессор Рамадхикари Кумар, ректор Университета имени Джавахарлала Неру в Дели, в беседе с обозревателем «МН» говорит о судьбах русистики и русского языка в Индии после развала Советского Союза, об уходящей кастовой системе и о перспективах отношений Индии и России.

МН: Университет Джавахарлала Неру - один из самых значительных университетов в Азии, входит в первую сотню мировых университетов. Для нас еще важно, что здесь сильная русистика - оплот русского языка в регионе. Расскажите, какого рода это университет - прежде всего исследовательский или образовательный? Какие направления работы для него сейчас наиболее важны?

Кумар: Когда основоположники этого университета думали о его создании, они не хотели повторить опыт других университетов. Поэтому университет Джавахарлала Неру отличается от других университетов в стране. У нас обычно университеты бывают большими, даже очень. В этом же городе Делийский университет - необычайно крупный. Почти все колледжи в городе присоединены к Делийскому университету. Больше 200 000 студентов учится в нем. А наш университет - это, можно сказать, реализация новой идеи. Он носит исследовательский характер. Предметы, которые тут изучают студенты, тоже отличаются от предметов в других программах - это не традиционные физика или математика. Здесь междисциплинарная система. Физики, химики, биологи - все могут работать вместе: на одном факультете, в одном центре. В результате совместной работы возникают новые возможности - установить сотрудничество со многими специалистами мира. Что касается нашего социального характера, то в этом отношении тоже наш университет отличается от других. Политика набора студентов у нас своя. В других университетах студенты поступают на первый курс без вступительного экзамена. Они смотрят на то, какие оценки получили учащиеся на школьных экзаменах. У нас есть вступительный экзамен на всех факультетах. Еще одна особенность нашей политики - мы стараемся включить лишенные слои населения.

МН: А в других университетах разве нет этой квоты?

Кумар: В других действует конституционная квота. 15% для низших каст и 7,5% для представителей племен. Каким образом это осуществляется? У нас есть около 70 центров - мы сами выезжаем в разные штаты нашей страны и проводим одновременно по всей стране вступительные экзамены на местах.

МН: Как могут сдать вступительные экзамены представители «лишенных слоев населения», если в стране нет общеобязательного среднего образования?

Кумар: Среднее образование есть, не у всех есть возможность пойти в школу. Хотя правительство и общество выступает безусловно за, эти люди иногда думают, что их детям не обязательно учиться и они могут рано начинать работать - чтобы получать средства и поддержать семью. У нас действует кампания: мы стараемся объяснять людям, что детей надо учить. И даже говорим, что будем наказывать - но не наказываем, конечно. Несмотря ни на что дети из этих слоев тоже иногда оканчивают школу и поступают в вузы. Если студент приходит из какой-то отсталой области, мы добавляем ему некоторые очки, чтобы компенсировать недостачу, потому что мы считаем, что они не получили таких возможностей, как представители других слоев. Чтобы поощрять поступления девушек, мы тоже добавляем им баллы. Это не значит, что мы набираем студентов только из этих слоев. Приходят блестящие студенты из других слоев населения, тех и других получается по 50%. В таком случае может возникать вопрос, как мы поддерживаем наш стандарт? Для слабо подготовленных мы организуем дополнительные уроки. К моменту, когда они оканчивают аспирантуру, многие из них становятся достойными учеными.

МН: А женщинам почему добавляют баллы - у них тоже сегодня нет возможностей получить достаточное среднее образование?

Кумар: Нет, дело в том, что в нашем обществе долгое время не обращали внимание на образование девушек. Сейчас девушки на первом месте в городах. И если вы посмотрите результаты любой академической программы, вы увидите, что женщины занимают достойное положение. Господство мужского пола наблюдается везде, и у нас было довольно значительным. Но сейчас ситуация меняется.

 

На языке родных баньянов

МН: Расскажите о вашем факультете русского языка. Я говорила с вашими профессорами - многие из них получили образование на гуманитарных факультетах МГУ. Профессор Санкар Басу сказал, что в семидесятые годы отношение к обучению индийских студентов в Советском Союзе было «не надо лучше».

Кумар: МГУ известен не только в сфере гуманитарных наук, он славится во всем мире. Иностранцы в основном поступали в университет Дружбы народов. У нас в стране преподавание русского языка началось еще до независимости Индии, в 1946 году. Некоторые русские после Октябрьской революции покинули Родину, и Есаулов, один из таких беженцев (если можно использовать это слово), попал в Индию. Его сын был филологом и начал преподавать русский язык в Делийском университете. Через некоторое время годовую программу расширили еще на год. Настоящее филологическое образование началось только в 1965 году, когда был открыт институт русских исследований, который является символом дружбы между Индией и Советским Союзом. Цель этого института заключалась в том, чтобы выпустить филологов. Преподавали избранные, лучшие преподаватели Советского Союза - больше всего из России, но также с Украины, из Белоруссии, Узбекистана и других республик. Директором был профессор Чакраварти, заместителем - профессор Аксенов из института востоковедения МГУ. Впоследствии центр стал частью университета. С открытия этого института началось развитие русистики в Индии. Наши выпускники сейчас возглавляют кафедры русского языка и литературы почти во всех университетах Индии - а у нас более сорока университетов имеют кафедры русского языка. Есть и школы, где преподается русский язык.

МН: Сколько примерно студентов изучают русский?

Кумар: У нас около 150 человек, в Делийском университете - человек 30. Но русский преподается как факультативный предмет в колледжах, его изучают около 500 студентов.

МН: То есть после спада интерес возобновляется?

Кумар: Когда произошел распад Советского Союза, то как временное явление в других университетах число студентов уменьшилось, но это продолжалось один - два года. Потом все вернулись, баланс восстановлен. Сейчас опять отмечается рост интереса.

МН: А не было разочарования, связанного с Россией? Какие чувства вы испытывали?

Кумар: Было разочарование, конечно. Но наши страдали не меньше, чем ваши. Поэтому нам это всё хорошо понятно. Наши две страны поддерживают очень теплые дружественные отношения, и эти отношения находятся на народном уровне. У нас даже без русского языка, в переводах, всегда читали русских классиков. В каждом доме, где есть книжная полка, вы и сегодня увидите произведения Толстого, Чехова, Тургенева, Горького, Гоголя. До сих пор организуют постановки произведений - так принято.

МН: А когда начали переводить русскую классику на хинди?

Кумар: Переводы на хинди начались сразу после приобретения Индией независимости. В первой половине 50-х годов переводчики, которые не знали русского, поехали в Советский Союз и начали переводить русскую литературу с английского на хинди. В 60-х, когда они уже выучили язык, начали переводить прямо с оригинала. Среди них самый известный переводчик - доктор Мадан Лал Мадху, он живет в Москве. Вообще перевод с оригинала начали наши выпускники. Издательство «Прогресс» хорошо работало, много переводило. Абрахам, он обрусел, жена - русская, выпускница МГУ. Йогендра Нагпал, Винай Шукла. Судхиль Матур, ныне покойный - мы вместе учились, он рано умер из-за болезни.

МН: И сейчас аспирант Кувар Кант переводит рассказы Василия Шукшина.

Кумар: Да, он недавно начал, очень внимательный переводчик. Варьям Сингх переводит в основном на хинди, Чарумати в Хандрабате тоже переводит на хинди.

 

Нужен баланс

МН: И каков ваш прогноз - Россия и Индия обречены на сотрудничество?

Кумар: В жизни каждой страны есть кривые моменты, но, думаю, отношения между нашими двумя странами имеют очень крепкий фундамент. Вот недавно с визитом в России был наш премьер-министр.

МН: Манмохан Сингх.

Кумар: И они обратили внимание на очень важный аспект - в 87 году торговый оборот составлял более 8 биллионов, то есть миллиардов, между нашими странами, сейчас - всего 3. К 2010 году планируется вновь достичь этой цифры. А литературно-культурные отношения на месте и сейчас. Только пострадала программа обмена. У вас тоже до сих пор образуется новая система, а в 90-е годы вам было не до того. Сейчас у правительства уже есть средства, которые они могут израсходовать, если нужно. Начался процесс восстановления культурных отношений в полном смысле слова. Будем надеяться, русский народ вернется к своим ценностям. Даже открытие фонда «Русский мир» является значительным шагом в этом направлении - объединение русистов всего мира, конечно, приведет к поощрению и укреплению нашей деятельности. Культурные отношения поощряет не правительство - поощряет народ, представители интеллигенции. Среди нашего народа к России есть большая любовь. У нас любят Россию. Мы надеемся, что Россия опять станет мощной страной, и не только в смысле силы, ведь очень сильна и русская культура. Раньше бизнесмены могли думать, что у русских нет денег, нет банковской системы - но сейчас все филиалы крупных банков в России есть, и можно работать. Наши фармацевтические фирмы имеют большие возможности, открывают отделения в США, Англии и Европе, и все хотят работать с Россией. Наш сектор - язык, литература и культура - еще лет пять будет, мне кажется, на месте. Мы уже подписали культурное соглашение, но оно должно еще усовершенствоваться, чтобы действовала программа обмена, чтобы наши вузы, которые преподают русский язык и культуру, могли обмениваться аспирантами и преподавателями. Раньше Советский Союз давал бесплатное образование, стипендию - сейчас наши студенты должны платить, и они платят. Получается так, что в России дешевле, чем здесь. Поэтому едут туда.

МН: Сейчас в Индии происходит стремительная индустриализация, экономический рост, информатизация общества. Сталкивается ли Индия с какими-то новыми проблемами?

Кумар: Глобализация, конечно, приводит к экономическому росту, но в то же время возникают некоторые серьезные социальные проблемы. Эти проблемы, можно сказать, всемирные. Проблема нравственности, сохранения старых испытанных культурных ценностей, сохранения семьи. Сейчас получается, что молодежь имеет возможности трудоустройства и хорошую заработную плату, но приходится работать почти круглосуточно. Выезжает в восемь часов утра - приезжает в девять.

МН: А разве не нормированный рабочий день по конституции?

Кумар: По конституции конечно, но частный сектор не соблюдает - это и у вас, и в Америке обстоит именно так. Нигде не соблюдают. Поэтому сейчас люди не имеют возможности даже регулярно встречаться в желаемое время. У нас говорят - надо как-то сохранить баланс. Боятся, чтобы это не повлияло на их привычки, культуру, семейные нормы. В Индии корни культуры очень строгие. По одежде нельзя сказать, что человек изменился - каждому хочется выглядеть красивым. И когда новая мода появляется, все, конечно, идут за ней. Но как человек ты не изменился. У нас семейные традиции сохраняются до сих пор. Может, временные явления и бывают, у молодежи особенно - но в конечном счете и они сохраняют эти древние ценности, заботятся о семье. Экономика развивается у нас быстрыми темпами, но нельзя сказать, что все получают плоды этого развития.

МН: У вас здесь довольно серьезные левые настроения.

Кумар: Да, но вот, например, в штате Западный Бенгали главный министр, Буддхадеб Бахачарья, тоже понял, что без развития нельзя сохранить даже пролетарский режим.

МН: А он коммунист?

Кумар: Да, коммунист. Но он сейчас говорит - развитие и международное сотрудничество необходимы. Приглашает инвесторов из зарубежных стран. Его товарищи, если можно так выразиться, много раз выступали против него. Но я думаю, что он идет по правильному пути. Конечно, нельзя построить коммунизм в замкнутом пространстве...

МН: Построение коммунизма в одном отдельно взятом индийском штате.

Кумар: Но сегодня нужно думать о строительстве нового коммунизма. Общество меняется, метод осуществления идеологии тоже должен изменяться, я думаю. Вы не можете в XXI веке просто применять те методы, которые применялись в XVII веке - это невозможно. Поэтому мыслящие люди сейчас - многие из них - думают. Создание богатства необходимо - иначе чем будете кормить народ? У нас же большое население, только лозунгами нельзя его кормить. В нашей сфере мы сейчас очень хотим развивать контакты с российскими университетами на двусторонней основе, и также в рамках правительственных программ обмена. Если это будет сделано, то, конечно, мы будем еще больше укреплять наши литературные и культурные отношения.

 

С этой стороны диктофона С той стороны диктофона

 

 

 

 

 

logo
Василина Орлова

дизайн сайта:
радизайн
© 2008

cih.ru