проза
стихи
альбом
Статьи
другое
    Василина Орлова     
 

 

ОТВЕТСТВЕННОСТЬ СЕТЕВОГО АВТОРА


стр. 1

 

  почта
  форум
  ссылки

 

 

1
2
3

 

Авторство – категория зыбкая, мерцающая. В каком-то смысле автор начинается тогда, когда заканчивается рукопись и начинается книга, собираются наброски и – заканчивается картина, проходят репетиции и открывается занавес. Из книги невозможно выйти тем же, каким ты в нее входил. Что уж говорить о книге, которую пишешь. Но происходят дивные вещи: едва автор доопределил книгу, сформировал ее, выдохнул и додышал, она сама начинает его определять. Это относится к любому законченному и осмысленному произведению. Произведение –бесконечно отвердевающая в некую раковину жизнедеятельность мягкого моллюска, которому можно уподобить ткань мнений, мыслей и ощущений, непрестанно роящуюся в душе. Раковина-текст наращивается по спирали, свивающейся сразу в обе стороны. Прошлого не существует. И, однако, существование его порой определеннее, нежели бытие реально окружающих нас вещей. Письмена – всего лишь следы уже покинувшего это место человека, и они остывают – улетает, убывает из них тепло, которое еще в позапрошлом веке, как известно, считалось обладающим собственным существованием, именовалось субстанцией. Говорят – след простыл. Не ищите автора: его нет. Чужие следы можно согреть только жаром собственной ладони или стопы. Буквы мертвы без глаз, которые скользят по ним, речь не звучит, пока нет произносящего, знаки бывают только в системах координат, но слово – слово живо само по себе. Слово и есть жизнь.

 

Автор умер, да здравствует автор

Автора нет, говорят нам, и, по зрелом размышлении, с этим нужно согласиться. Особенно сейчас, когда авторов так много. Ролан Барт сказал, что автор умер, но мы не поверили, и были правы, так как «автора» не было с самого начала. А сейчас его нет как никогда раньше. Автор – это книга. Форум и чат – это неавтор. Скриптор, начинающейся с процессом письма и обрывающийся с его окончанием. Не все, что прикидывается книгой, является таковой. Ведь многие книги – по сути именно тот, более или менее застывший в своей разноголосице, форум. Собрание неких мнений и обрывков мнений. В случае, когда не удалось пережить и пересотворить подобное собрание в нечто целостное, речь, вероятно, следует вести о недоавторе, который, впрочем, всегда может дозреть и до автора. Теоретически.

Индивидуумы (греческое «неделимое», атомы), составляющие «дискурс», извините, на каком-либо «форуме», пока живы, принципиально незавершены. Будучи людьми, то есть непрестанными повторениями, обновлениями, досотворениями, соработниками, соперниками и сотворцами друг друга, авторы, число которых бесконечно и не поддается уразумению, ведут потаенное существование. Ритмическая заданность и пространственно-временной контур этого существования сравним с перемежающейся лихорадкой или траекторией трассирующей пули. В условных границах личности одного человека авторство ведет жизнь, сходную с жизнью коллонии бактерей: непрестанный поиск и удержание динамического равновесия, обмен веществ и обмен существ. Можно ли говорить об ответственности вирусов, которые вызывают грипп в ослабленном организме? Наверное, не очень. Однако тот факт, что автор, как таковой, явление настолько редкое, что едва ли вообще встречается в природе «в чистом виде», означает ли, будто сомнительна такая старинная и веками осмысляемая философская категория, как ответственность автора? Отнюдь нет: ответственность есть понятие сложное, но вполне определенное. Даже и в юридическом смысле, но в данном случае эта грань нас интересует не в первую очередь.

Понятие ответственности тесно смыкается с понятием свободы. Вероятно даже, что первое и второе не разделены не только стеной, но даже и хлипкой картонной перегородкой. Старинная формула «свобода есть познанная необходимость», по началу кажущаяся апорией, есть результат алхимического слияния изначальной догадки о фатальном детерминизме всего и ужасающего, восхищающего осознания свободы каждого человеческого существа в любой момент времени. По этой гипотезе-догадке, которая пахнет протестантизмом, такой ясной, что ее очень соблазнительно принять за истинную, человек не в силах изменить хода вещей, но в состоянии догадаться о «правильности», «разумности» происходящего, доискаться до внутреннего целостного понимания ясной последовательности событий, которые цепляются друг за друга, как зубчики часового механизма, согласуясь с движением всего свода мироздания.

Воля человека к творению заложена в основу его натуры. Мы и шагу не можем ступить, чтоб не сотворить чего-нибудь ненароком. Преизбычествующая щедрость вселенной такова, что сущности умножаются прямо на глазах. В веере возможностей обычно бывает одна, которая «отвердевает», претворяясь в реальность – именно о ней потом можно рассказать, как о случившемся событии, хотя это не отменяет рассказа о сотне других событий, не случившихся на ее месте потому, что она обошла их неким зарядом своей потенции и реализовалась. Где-то тут и находится то место, где зимуют случайности с закономерностями.

 

Дар ненапрасный

Когда я краем уха слышу истории, связанные со всевозможными скандальными выставками, я всегда невольно ловлю себя на мысли, как чудесен Господь, который все устрояет. Полная гармония, ничего лишнего, никаких разночтений, а если и есть – то только ради обретения единства. В этих историях фигурируют «авторы»-художники. Они, используя заемную энергию, колоссальную витальность священных символов, подключаются к информационному полю, о режиме существования которого не хотят и задумываться – а впрочем, зачем задумываться, когда задумываться вообще тяжело, неприятно и не хочется? В данном случае успех акции для того, кто ее замышляет, гарантирован, пожалуй, как раз намеренным отстранением от внимательного рассмотрения собственной позиции. Неотрефлексированность действий – залог успеха.

Такова вообще одна из характеристик группового, или сетевого авторства, а точнее, неавторства: на крупных серверах, где спонтанно самозарождаются групповые тексты, таких, как «Живой журнал», «Проза.ру», «Самиздат.ру», «Ливинтернет» и других, лидерами по количеству чтений и обсуждений, как правило, бывают не те, кто пишет «лучше», не те, попросту, чьи тексты тяготеют к тому, чтобы каким-то образом окрашиваться художественно, а те, кто достаточно активен, в том числе и даже преимущественно – в налаживании внутригрупповых отношений. А «окраска», которой, впрочем, не до какой бы то ни было «художественности», обычно приходит помимо воли пишущего, поскольку это вообще такая вещь, которая появляется, когда возникает объект, – не сама по себе, а наряду, естественно, с рядом других признаков. Гипертрофированная активность и не предполагает длительного размышления над действиями, иначе она не была бы возможна.

 

→ следующая страница

© Василина Орлова
оформление   © Семён Расторгуев

2005


адрес статьи: http://vassilina.cih.ru/p50.html


 
 
 

logo
Василина Орлова

 

дизайн сайта:
радизайн


© 2006



→ следущая статья