проза
стихи
альбом
Статьи
другое
    Василина Орлова     
 
РУССКИЙ ОСТРОВ

стр. 1

 

  почта
  форум
  ссылки

 

 

1
2
3

 

ВОЗВРАЩЕНИЕ ВО ВЛАДИВОСТОК

     На плацу Невельского нас встречает тот же духовой оркестр, который две недели назад играл здесь прощальный марш. Да, знают эти приморцы, как учинить праздник. Телекамеры, журналисты — так и снуют.

     — А где тот писатель из Москвы? Как — эта?..

     Я понимаю свою ущербность. Писатель из Москвы, конечно, обязан выглядеть совершенно иначе. Писатель из Москвы — это ого! Такой, крупный, под два метра, с ухоженной бородой, с гнутой трубкой в зубах. А еще в бархатном пиджаке и с беретом. И в кармане у него блокнот из кожи редкого тюленя, за ухом серебристая перьевая ручка. О, еще — брови у него должны быть седые и пушистые, как у ризеншнауцера. А тут какое-то хлипкое недоразумение.

     Владимир Листровой присел к компьютеру в департаменте перегонять с диска на диск многочисленные фотографии, которые и мне надо будет взять с собой. Мы договорились с Владимиром Тыцких, что я составлю путевые заметки о поездке, а их выпустят отдельной брошюркой. С фотографической вклейкой. Собственно, так уже делали два года подряд — выпускали книжечку "Единого слова ради", которую составлял Александр Гельбах. Причем заглавие было набрано стилизованным уставом.

     Мне, кажется, удалось умолить издателей, что на сей раз название будет другое. Слишком странными показались тут слова Маяковского. Хотя и в этом, возможно, есть свой постмодернистский смысл…

     После импровизированной блиц-пресс-конференции все потихоньку разбрелись. Кажется, можно немного отдохнуть от нашего бесконечного перемещения в пространстве. По счастью, я уже почти совсем здорова.

     

      ЖЕНСКИЙ ГОЛОС ПОЭЗИИ

     Книги, журналы и газеты, которыми меня снабжают, складирую в большой фибровый трофейный чемодан, который подарила Вера Лукинична. Не чемодан, а мечта оккупанта. Страшно подумать, что я потом буду с ним делать. Бумаг набирается уже килограммов под тридцать.

     Листаю книжки. Разумеется, меня в первую очередь интересует поэзия сверстников.

     Что обращает внимание — эта поэзия, в основном женская. И та, которая уже расцвела, и та, которая только поднимается от завязи.

     Постарше и пожестче Татьяна Зима, автор поэтического сборника "Скобы": "Такая осень — пиши пропало / бежит борзая, сливаясь с нею, / мешая краски как попало — / так веселее. <…> Так оно зреньем не насытится / так не бывает небо пусто, / и нужно умереть, чтоб свидеться / и это грустно".

     Татьяна Краюшкина в 2006 году выпустила первый сборник "Черно-белый апельсин". Она уловила важное, адресуемое мужчине, в чем чувствуется нечто библейское: "Ты был мне для того, чтобы писать".

     Марианна Смирнова, совсем юная, двадцатилетняя. Она, может быть, невольно, сказала про генезис стихов — не только своих: "Весь узор вероятностей: наша зима, / Море, чайный пакетик в дымящейся кружке — / Оригами? А вот: я не знаю сама, / Как они получаются… эти зверюшки".

     Евгения Хузиятова ярко заявила о себе публикацией в журнале "Дальний Восток". Подборка стихотворений "Из Японии с любовью": "На сером зелень, золото — на красном; / И неизменна, и многообразна, / На кончике копья сотворена, — / Арена экзотических историй, / Где в каждой точке в спину дышит море, — / Моя невероятная страна".

     Когда нечто происходит, совершается, сдвигается в мире, первой это чувствует поэзия, неперсонифицированная. Первым чувствует поэт. Не один какой-нибудь, а, может быть, платоновский поэт, поэт-идея, эйдос. И про всякие непростые вещи, хитрые и таинственные тенденции поэзия рассказывает с простодушностью болтливого ребенка. Пожалуй, наиболее звонкие поэтические голоса сегодня в Приморье — женские. Это тоже о чем-то говорит.

     

      ВЕЧЕР В БИБЛИОТЕКЕ

     Я волновалась. И повод поволноваться был, да еще какой: во Владивостоке (подумать только!) в крупнейшей приморской библиотеке имени Горького читать свои стихи, прозу. Выходить к людям, к землякам с тем, что у самой рождает сомнения…

     Этот вечер организовала Ирина Романова, здешняя заведующая. Красивая, изысканная женщина. Когда-то, рассказывают, она занималась художественной гимнастикой, и в ее решимости непременно вытолкнуть меня на помост было тоже нечто спортивное.

     Были Геннадий Несов, Александр Лобычев, Александр Турчин, однажды написавший мне в "Литературную Россию" письмо. Пришли Джон, Тыцких, Людмила Ивановна Качанюк, поэт Галина Якунина, молодые поэтессы Татьяна Краюшкина, Дарья Уланова, Юлия Головнёва, другие люди…

     Начинала запинаясь, а читала и говорила около двух часов. В конце вечера Юрий Кабанков, поэт и философ, преподнес свою поэтическую книжку "Рожденные в травах". Александр Егоров представился так: "Я — последний поэт уходящей России", и подарил мне две своих книжки. "Любопытно мнение столичной штучки", — сказал он.

     Вот так аттестация! Столичная штучка? Такая блестящая пуговица, серебристая шпилька?!..

     Провал? Не приняли?.. Нет, улыбаются. И люди — такие понятные, понимающие, непростые, свои — вокруг…


→ следущая страница 

© Василина Орлова
оформление   © Семён Расторгуев

«Завтра», №03 (687) от 17 января 2007 г.


адрес статьи: http://vassilina.cih.ru/p73.html


 
 
 

logo
Василина Орлова

 

дизайн сайта:
радизайн


© 2007


cih.ru

→ следущая статья