почта
  блог
  ссылки
Василина Орлова
проза
стихи
альбом
статьи
другое



Достоевсковед

 

 

* * *

 

Москвовед встречается с достоевсковедом,
И они идут на обед,
На котором обедают гусиным паштетом
И находят нормальным гусиный паштет.

Москвовед заматывается в красный шарфик,
И в шаль кутается достоевсковед,
И они заказывают маленький штофик,
Первый за сотню лет.

Москвовед с достоевсковедом пережидают бури,
У них есть их Москва, Достоевский, паштет.
Москвовед задумчиво курит
И задумчиво пьет достоевсковед.

Не горька вода, не вкусна отрава,
И зеленая в декабре на дворе трава,
Кризис крадется в арку и направо,
Топ-менеджер лежит на траве двора.

Случается всякое, всякое и такое.
И не такое случается, заканчивается обед.
Московед встает, расплачивается и уходит
И женщина-достоевсковед.

 

* * *
Ну и город с двадцать второго башни –
Накропали, высеяли, набредили.
Будто списан у этого, Питера Брейгеля Старшего,
Или Младшего Питера Брейгеля.

«Космос» – мост плашмя. Деревья сникли,
В кронах железное ползет видение:
Гусеница сучит монорельса нитку.
Павильон – «Цветоводство и озеленение».

(Ныне – не знаю: продают видео.)
Бывший раисполком, исполнение рая.
Всё невидимое однажды будет увидено.
Будет узнано всё незнаемое.

Магазин «Магнолия», троллейбус – тройка.
Ращу соляные кристаллы в стакане.
Детская площадка, светофор, помойка.
В землю вонзен шампур Останкинской.

На столе, на полке – книги и Книга.
Хрущовки, сталинки. Шум состава.
Быстрый английский Стивена Кинга
И мерная скоропись полуустава.

Но всякое перемелется слово –
Схлопнется в лопастях вентилятора.
Вот и молчат: голова святого
И святая с коленопреклоненным донатором.

 

* * *
Врезался плитой базальтовой
В пену моря мордой острой
И полынным дышит запахом
Полудикий полуостров.
Полотенца здесь полощутся,
Как победные штандарты.
А на аккуратной площади,
Как на аккуратной карте –
Открывается под окнами
В золотой тени платана
Статуя кого-то конного.
Видно, местного тирана.

 

* * *
Электричка шумит, набегая,
Как будто вскипает чайник.
На засиженной мухами стенке Даная
Висит нагая
Крепкими светит плечами.
(Из журнала «Огонёк» вырезали, не иначе.)
Будочник глядит на нее, не видя
И не мигая.
Лай собачий
Ничего не значит.
В тумбе его заначка.
В лапах его Овидий.
За забором город, за городом – хорошо: природа.
На заборе граффити про людей и уродов.
Будочник – сам себе начальник.
Ветер доносит собачий брёх с того огорода.
Закипает чайник.

 

* * *
Давно, усталый клерк, замыслил я побег.
Слонов умаслил я,
Чтоб лыжи мне они
Приберегли.
Слоны
Намылились со мной.

 

* * *
Тополя желты.
По стерне в дымке заря
Стелется мягко.
Незалежной зозули
Чую «зо-зу» пiд вiкном.

 

* * *

Я давно никуда не хожу и ни с кем не дружу,
И прогорклое семя ромашки варю и глотаю,
Наступаю на хвост расписной пояску и ужу,
Уползающему под кровать, а о прочем не знаю.

Что ты скажешь среди потемневших от горестей книг
В комнатушке цветной и обжитой электросверчками,
Что ты скажешь со стенки своей, маразматик, старик,
В проезжающем свете блестящий по-рыбьи очками?

Парят в тигеле неба большую зеленую жуть,
Механизмы идут друг за другом в дождливом мазуте.
Хром скользит, отражает и плавит оконную ртуть
И в асфальтовых порах набухшие капельки ртути.

 

* * *
Сияет волнистое зеркало пруда
И меркнет, едва отразив
Зеленую видимую отовсюду
Зарницу повторной грозы.
Деревья столпились у края канала,
Сошлись на большой водопой.
Небесный садовник, любитель фракталов,
Согнал их пятнистой гурьбой.
Лопочут сквозь сон на скрипящем санскрите,
И ветхий ведут разговор.
Небесный фотограф – единственный зритель,
И блещет грозой его взор.
Сверкает беззвучная серия вспышек,
Запечатлевая черты
Всех листьев упавших и капель повисших,
И парковых тропок пустых.

И в линзах дождя увеличились листья.
Разжат диафрагменный зев.
И майка в облипку на волейсболистке –
Красотке из гипсовых дев.

 

2008

 

→ следующая страница скачать и напечатать напечатать всё

logo

Василина Орлова

 

дизайн сайта:

радизайн


© 2009

 


cih.ru